|
![]() |
![]() |
![]() |
|||||||||||||||||
| Главная / Статья / Воспалительные заболевания гениталей / Современные принципы антимикробной терапии воспалительных заболеваний органов малого таза (обзор литературы) |
|
|
Л.В. Адамян, С.М. Белобородов, А. Холин (Москва) Жіночий лікар №5 2006, стр.8
Воспалительные заболевания органов малого таза (ВЗОМТ)
являются одной из наиболее актуальных проблем современной гинекологии в связи
со значительной их распространенностью, а также серьезностью отдаленных
последствий, снижающих качество жизни и ставящих под угрозу успешность
реализации женщиной своей репродуктивной функции.
Под термином ВЗОМТ понимают острый клинический синдром, развивающийся при восходящем инфицировании эндометрия, маточных труб и/или окружающих тканей. ВЗОМТ - это эндометрит, сальпингит, оофорит, пельвиоперитонит, тубоовариальный абсцесс, как отдельные нозологические формы, так и в любой возможной комбинации (CDC, 2002). В индустриально развитых странах ежегодно среди женщин 15-39 лет ВЗОМТ выявляется в 10-13 из 1000 случаев, достигая 20/1000 случаев у женщин в возрасте 20-24 лет (L. Westrom, 1980). В Великобритании частота ВЗМОТ составляет 1,7% среди женщин в возрасте 16-46 лет, посещающих врача общей практики (I. Simms и соавт., 1999). В России женщины с ВЗОМТ составляют 60-65% амбулаторных гинекологических больных и до 30% - госпитализированных (Г.М. Савельева и соавт., 1987). Доказанная роль инфекционных агентов в этиологии ВЗОМТ и их осложнений (C. Livengood, 2002) обуславливает необходимость проведения антибактериальной терапии. Выбор препаратов зависит, с одной стороны, от спектра патогенов, участвующих в развитии воспалительных заболеваний, с другой - от степени резистентности к различным антимикробным средствам. Адекватная антибактериальная терапия позволяет надеяться на сохранение репродуктивной функции у пациентки, препятствует формированию резистентных к антибиотикам форм микроорганизмов, снижает риск рецидивирующего течения заболевания и оперативного вмешательства. В то же время распространенные ошибки в антибактериальной терапии приводят к сохранению возбудителей в очаге воспаления, рецидивирующему или осложненному течению инфекции, трубно-перитонеальному бесплодию. Этиология ВЗОМТ ВЗОМТ является полимикробным воспалительным состоянием, возникающим в результате восходящего инфицирования микроорганизмами из шейки матки и влагалища верхнего генитального тракта (матка, маточные трубы) и брюшной полости. Патогенные микроорганизмы, передающиеся половым путем, включают C. trachomatis и N. gonorrhoeae; возможен, но не доказан вклад микоплазменной инфекции и некоторых передающихся половым путем вирусов (таких как вирус простого герпеса и цитомегаловирус). Доказано, что М. genitalium является причиной ВЗОМТ; разработка надежных тестов для выявления этого микроорганизма и изучения его роли в патогенезе ВЗОМТ крайне важны для планирования стратегии лечения (J. Ross, 2005). Эндогенные микроорганизмы, обнаруживаемые в больших количествах у женщин с бактериальным вагинозом, такие как грамположительные и -отрицательные анаэробы и факультативные аэробные грамположительные и грамотрицательные палочки и кокки, также задействованы в патогенезе ВЗОМТ (R. Sweet, 2001). Результаты исследования, полученные Г.В. Ершовым и соавт. (2004), подтверждают значение аэробных грамотрицательных бактерий (представителей семейства Enterobacteriacea) и грамположительных кокков (энтерококки, стафилококки, стрептококки), а также анаэробов в развитии и поддержании ВЗОМТ (рис. 1). Подсчеты показывают, что из всех доказанных случаев ВЗОМТ приблизительно в двух третях случаев задействованы либо C. trachomatis, либо N. gonorrhoeae. В большинстве случаев ВЗОМТ в верхнем генитальном тракте выявляется микрофлора, ассоциированная с бактериальным вагинозом (R. Sweet, 1995; S. Hillier и соавт., 1996; CDC, 2002; D. Eschenbach и соавт., 1975). Это имеет важные диагностические последствия, поскольку неспособность выделить из шейки матки возбудителей, передающихся половым путем, не исключает ВЗОМТ как причины присутствующей симптоматики. Женщины с наличием ВЗОМТ, серопозитивные к ВИЧ, имеют флору, схожую с флорой ВИЧ-негативных пациенток (R. Sweet и соавт., 1997). Осложнения ВЗОМТ К острым осложнениям относятся тубоовариальный абсцесс, перигепатит (синдром Фитц-Хьюга-Куртиса). Бесплодие, обусловленное трубным фактором, эктопическая беременность и тазовые спайки, ведущие к развитию хронических тазовых болей, являются отдаленными осложнениями ВЗОМТ и свидетельствуют об огромной социально-экономической значимости данной проблемы (R. Beigi и соавт., 2003). L. Westrom и соавт. (1992) показал, что женщины с ВЗОМТ в анамнезе имеют в 10 раз больший риск бесплодия в сравнении с контрольной группой. Риск бесплодия удваивается с каждым последующим эпизодом сальпингита, возрастая с 8% после одного эпизода до 40% после трех эпизодов. Данные по выборке американок с острым ВЗОМТ говорят даже о большем риске трубного бесплодия (S. Safrin и соавт., 1992). Тяжесть заболевания также может быть прогностическим фактором риска бесплодия, поскольку обнаруживается более высокая частота бесплодия у женщин с более тяжелыми проявлениями ВЗОМТ (L. Westrom и соавт., 1992, 1994). Эктопическая беременность также значительно более распространена у женщин с эпизодами ВЗОМТ в анамнезе, в 7-10 раз превышая таковую в группе контроля (L. Westrom, 1980). Подобно трубному фактору бесплодия, частота эктопической беременности удваивается с каждым последующим эпизодом ВЗОМТ, с 6% риска для одного эпизода до 22% риска при трех и более эпизодах сальпингита (L. Westrom и соавт., 1992). Более тяжелое течение инфекционного процесса также является прогностическим фактором большей вероятности эктопической беременности (L. Westrom и соавт., 1992; W. Chow и соавт., 1987). Наименее изученным отдаленным последствием ВЗОМТ являются хронические тазовые боли. Примерно 20% женщин страдают от хронических тазовых болей спустя некоторое время после развития ВЗОМТ (L. Westrom и соавт., 1994). У пациенток с ВЗОМТ в сравнении с контрольной госпитализированной группой была в 4-10 раз большая вероятность развития абдоминальных или тазовых болей в последующем (H. Buchan и соавт., 1993). Подобно трубному бесплодию и эктопической беременности выраженность хронических болей также пропорциональна количеству и тяжести эпизодов ВЗОМТ (L. Westrom и соавт., 1992). По статистике расходы на лечение случая ВЗОМТ в США в среднем составляют $1100, а ежегодные расходы по стране $1,88 млрд. (D. Rain и соавт., 2000). В то же время затраты на лечение пациентки, перенесшей ВЗОМТ, при возникновении у нее хронических тазовых болей составляют $6350, эктопической беременности - $6840, бесплодия - $2150. В целом на лечение отдаленных осложнений ВЗОМТ ежегодно расходуется $4,2 млрд. Наибольшие затраты на лечение осложнений ВЗОМТ (79%) приходятся на первые 5 лет от момента возникновения инфекции верхнего отдела генитального тракта (J. Hyp и соавт., 2003). Как ближайшие, так и отдаленные осложнения ВЗОМТ делают необходимыми быстрый точный диагноз и эффективную терапию в качестве средства снижения социально-экономических и медицинских последствий заболевания. Сохранение репродуктивной функции и эрадикация возбудителя Терапия ВЗОМТ преследует две цели: - устранение острых симптомов и воспалительного процесса; - предотвращение неблагоприятных отдаленных последствий ВЗОМТ. Исследования, сравнивавшие ситуацию до появления антибиотиков и после, выявили лучшие исходы при использовании антибиотиков, особенно за счет показателя фертильности (L. Westrom и соавт., 1992). Средняя частота наступления беременности после ВЗОМТ в доантибактериальную эру была более низкой, чем в период широкого использования антибиотиков (73%) (L. Westrom и соавт., 1992). Фертильность возрастала при более раннем начале лечения (в течение 48 часов от возникновения симптомов), что указывает на важность ранней диагностики и своевременного лечения (S. Hillis и соавт., 1993). С каждым новым эпизодом обострения растет частота трубного бесплодия, и всего трех обострений достаточно, чтобы у большинства пациенток сформировалась непроходимость маточных труб (рис. 2). В связи с этим, уже первый эпизод инфекции должен быть предметом активной и адекватной терапии, направленной на эрадикацию патогенных микроорганизмов. На рис. 3 представлены последствия адекватной (приводящей к эрадикации) и неадекватной терапии. Если терапия не приводит к удалению возбудителей из очага инфекции, то: - сохраняется персистенция возбудителя; - высока вероятность повторного обострения; - снижается эффективность лечения повторного обострения из-за развивающейся устойчивости возбудителя; - нарушается функция соответствующих органов. Современная доктрина антибактериальной терапия ставит именно эрадикацию возбудителей основной целью назначения антибиотиков, что предотвращает селекцию резистентных штаммов и рецидив заболевания. Эрадикация анаэробных микроорганизмов важна в связи с тем, что они постоянно выделяются из верхнего отдела репродуктивного тракта женщин с ВЗОМТ, особенно через несколько дней с момента манифестации данного состояния (см. рис. 3). Анаэробные бактерии, также как Bacteroides fragilis, могут вызывать существенные повреждения маточных труб и слизистой матки [4]. Исходя из необходимости достижения эрадикации возбудителя, при назначении антибактериальной терапии следует учитывать особенности микробиологического спектра патогенов при ВЗОМТ, их чувствительность и резистентность к антибиотикам, использовать адекватные дозы, пути введения, длительность лечения и кратность приема. Спектр активности антибиотиков к возбудителям ВЗОМТ Спектр возбудителей при ВЗОМТ в каждом конкретном случае установить не всегда возможно по следующим причинам: - получить материал из маточных труб можно только оперативным путем. Известно, что положительная предсказательная ценность клинического диагноза ВЗОМТ составляет лишь 65-90% в сравнении с лапароскопией (R. Morcos и соавт., 1993; J. Metters и соавт., 1998; CDC, 1998, 2002); - исследование флоры влагалища и шейки матки не точно передает состав возбудителей в верхних отделах полового тракта. Отрицательный результат скринингового исследования материала из цервикального канала и влагалища не исключает наличия данной инфекции в верхнем отделе генитального тракта (CDC, 2002) и, таким образом, не может влиять на решение вопроса о назначении лечения; - микробиологическое культуральное исследование требует времени и не подходит для выявления анаэробов и хламидий. В то же время лечение должно быть начато немедленно после того, как предполагаемый диагноз поставлен, поскольку предотвращение отдаленных последствий напрямую связано со временем назначения соответствующих антибиотиков (CDC, 1998, 2002). Так, при задержке с началом лечения при ВЗОМТ на 3 и более дней после появления абдоминальных болей риск возникновения эктопической беременности или бесплодия возрастает в три раза (S. Hillis и соавт., 1993); - коммерческие серологические или молекулярные (ПЦР) тесты на хламидии дают высокую частоту ложноположительных заключений и не подходят для диагностики условно-патогенных возбудителей. Таким образом, даже при наличии микробиологического, серологического или ПЦР-заключения к лечению ВЗОМТ следует относиться, как к эмпирической терапии, направленной на перекрытие максимального спектра основных микроорганизмов, возможных возбудителей воспалительного процесса. Несмотря на это, взятие посева крови, материала из уретры, шейки матки и мочи является вполне разумным до начала антибиотикотерапии. И это разумно? Почему? Резистентность возбудителей ВЗОМТ к антибиотикам Любые режимы терапии должны быть эффективны против N. Gonorrhoeae и C. trachomatis, а также грамотрицательных, грамположительных аэробов и анаэробов. К сожалению, данные российских и зарубежных эпидемиологических исследований по устойчивости гонококков, кишечной палочки, анаэробов свидетельствуют, что уже сегодня в России, как и во всем мире, имеется проблема устойчивости возбудителей ВЗОМТ и слабой активности антибиотиков к ним. Анаэробы продуцируют бета-лактамазы и устойчивы к незащищенным аминопенициллинам, а также нередко устойчивы к клиндамицину. Были собраны данные по чувствительности препаратов с известной антианаэробной активностью против 1297 анаэробных штаммов, распространенных в Европе и США. Чувствительность амоксициллин/клавуланата для B. fragilis была 94,6%, для P. anaerobius 84,3%, и 100% для остальных видов микроорганизмов (табл.1). Данные указывают на то, что амоксициллин/клавуланат остается эффективным препаратом для противомикробной терапии и профилактики многих анаэробных инфекций. Среди других препаратов метронидазол обладал высокой активностью против всех видов бактерий (>96% чувствительности). Имипенем также был высокоактивен против всех микроорганизмов (>98% чувствительности). Левофлоксацин и клиндамицин являлись в меньшей степени, но активными, особенно против Bacteroides, Prevotella и Peptostreptococcus (чувствительность левофлоксацина: Bacteroides 72,7%, Prevotella 71,5%, F. Magna 72,4%; чувствительность клиндамицина: Bacteroides 79,5%, Prevotella 92,1%, F. magna 84,7%). Грамотрицательные аэробные бактерии продуцируют белок ESBL, что приводит к клинической неэффективности терапии пенициллинами (ампициллин), цефалоспоринами всех поколений и азтреонамом. Полученные Г.В. Ершовым и соавт. (2004) данные свидетельствуют, что 29,9% всех выделенных штаммов аэробных грамотрицательных бактерий были продуцентами ESBL. Кишечная палочка устойчива к незащищенным пенициллинам более чем на 50% (рис. 4). Гонококки продуцируют бета-лактамазы и устойчивы к незащищенным аминопенициллинам более чем в 20%, к тетрациклинам более чем в 80%. Продукция бета-лактамаз стафилококками обеспечивает их резистентность к пенициллинам (пенициллину и ампициллину), а наличие модифицированного пенициллинсвязывающего белка - резистентность ко всем бета-лактамным антибиотикам (NCCLS, 2001). Значительная часть микроорганизмов, выделенных у пациенток с ВЗОМТ, была резистентна не только к пенициллинам, но и к цефалоспоринам, что не всегда позволяет использовать для терапии рекомендованные Center for Diesis Control цефалоспорины II или III поколения (Г.В. Ершов и соавт., 2004). Таким образом, при оценке спектра активности антибиотиков сегодня необходимо учитывать приобретенную резистентность микроорганизмов. Спектр такой активности в отношении основных возбудителей ВЗОМТ представлен на рис. 4. Таблица 1. Чувствительность анаэробных возбудителей к препаратам с антимикробной активностью (изучено 1297 штаммов, Европа, США) [L. Koeth и соавт., 2004]
Режимы антибактериальной терапии ВЗОМТ Выбор антибактериальных препаратов при ВЗОМТ сегодня основан на комбинированном применении антибиотиков с целью обеспечения перекрытия спектра основных, в том числе устойчивых возбудителей. Такими комбинациями могут быть в первую очередь (перорально или парентерально, или ступенчато парентерально, затем перорально): Амоксициллина/клавуланат* + Доксициклин Амоксициллин/клавуланат*+ Макролид* Фторхинолон + Метронидазол * - возможно применение у беременных, кормящих грудью, и лиц, планирующих беременность, не использующих контрацепцию. Другие, менее удобные, комбинации: Цефалоспорин III + метронидазол (только парентерально) Амоксициллин/клавуланат + фторхинолон (избыточное перекрытие спектра). В качестве резервных могут использоваться менее щадящие, парентеральные комбинации: Клиндамицин + Гентамицин +Макролид Цефалоспорин III + Метранидазол + Доксициклин Наиболее часто рекомендуется следующее антибактериальное лечение (А.В. Никонов, 2005): Парентеральное лечение (госпитальный этап) Рекомендуемая схема Амоксициллин/клавуланат 1,2 г в/в 3-4 раза в сутки + Доксициклин 100 мг в/в или per os 2 раза в сутки. Парентеральное лечение может быть прекращено через 24-48 ч после клинического улучшения (t<37,5 С, лейкоциты < 10 000 мм3), но пероральная терапия доксициклином должна быть продолжена до 14 дней. При наличии тубоовариального воспалительного образования предпочтение отдается защищенным пенициллинам, поскольку они обеспечивают элиминацию широкого спектра возбудителей, включая анаэробы. Альтернативные схемы Схема 1 Офлоксацин 400 мг в/в 2 раза в сутки + Метронидазол 500 мг в/в 3 раза в сутки. При замене офлоксацина на ципрафлоксацин к проводимому лечению необходимо добавлять доксициклин, поскольку ципрофлоксацин малоэффективен в отношении C. trachomatis. Схема 2 Цефтриаксон 2,0 г в/в 1 раз в сутки или Цефотаксим 2,0 г в/в 3 раза в сутки + Метронидазол 500 мг в/в 3 раза в сутки + Доксициклин 100 мг в/в или per os 2 раза в сутки. Оптимальный выбор цефалоспорина для этого режима не определен. Но в любом случае предпочтительно использование препаратов III поколения. За рубежом широкое распространение получили цефалоспорины II поколения с улучшенной антианаэробной активностью - цефотетан и цефокситин. Однако в России эти препараты не применяются, к тому же по антианаэробной активности они уступают защищенным пенициллинам и нитроимидазолам. Пероральное лечение (амбулаторное) Рекомендуемые схемы Схема 1 Амоксициллин/клавуланат 875/125 мг 2 раза в сутки + Доксициклин 100 мг 2 раза в сутки. Схема 2 Цефтриаксон 250 мг в/м однократно или Цефотаксим 500 мг в/м однократно + Доксициклин 100 мг 2 раза в сутки. Схема 3 Офлоксацин 400 мг 2 раза в сутки + Метронидазол 500 мг 2 раза в сутки. Длительность терапии составляет 14 дней. Сравнение различных режимов антимикробной терапии с позиции доказательной медицины Систематический обзор обсервационных исследований и рандомизированные контролируемые исследования показали, что некоторые режимы антибактериальной терапии (включая клиндамицин перентерально + аминогликозиды парентерально; цефалоспорин парентерально с/без пробенецидом + доксициклин перорально; офлоксацин перорально) обладали одинаковой эффективностью по устранении симптомов ВЗОМТ и достигали высокой частоты клинического и микробиологического излечения. Указанные исследования содержали серии случаев и не представлялось возможным выяснить, как много исследований были рандомизированными и контролируемыми. Критериями включения были диагноз ВЗОМТ (клинический, микробиологический, лапароскопический или биопсия эндометрия) и микробиологическое выявление C. trachomatis и N. Gonorrhoeae. Обзор выявил, что антибиотики были эффективны в отношении устранения симптомов, ассоциированных с ВЗОМТ, с 88-100% частотой клинического и микробиологического излечения (табл. 2). Режимом, который был не достаточно эффективным, являлся метронидазол перорально + доксициклин. Однако исследования имели низкую силу и выявленные различия в эффективности могли быть обусловленные отличиями в тяжести течения заболевания между исследованиями (J. Ross, 2005). Таблица 2. Частота излечения при антибактериальной терапии острых ВЗОМТ. Данные систематических обзоров рандомизированных контролируемых исследований (J. Ross, 2004; C. Walker и соавт., 1993, 1999)
Продолжительность лечения Не было найдено рандомизированных контролируемых исследований, оценивающих оптимальную продолжительность лечения. Наиболее часто продолжительность периода лечения составляла 14 дней (J. Ross, 2005; C. Walker и соавт., 1999). Парентеральная, пероральная, «ступенчатая» терапия Обзор не анализировал исходы орального или парентерального путей введения препарата. Большинство режимов начинали с парентерального лечения и продолжали пероральным приемом в различные моменты времени. Два последующих рандомизированных контролируемых исследования (249 и 72 женщины) сравнивали оральный прием офлоксацина с парентеральным цефокситина и доксициклина (M. Martens и соавт., 1993; G. Wendel и соавт., 1991). Было выявлено отсутствие значимого различия в частоте излечения между группами (первое РКИ: RR 1,03, 95% CI 0,97-1,10; второе РКИ: RR 0,97, 95% CI 0,88-1,07) (J. Ross, 2005). Таким образом, в большинстве исследований в настоящее время используется так называемая «ступенчатая» антибактериальная терапия, которая подразумевает переход с парентеральной на пероральную форму назначения антибиотика после 24-48 ч с момента наступления улучшения клинической симптоматики. Схема такой терапии на примере назначения амоксициллин/клавуланата приведена на рис. 5. Амбулаторное или в стационаре лечение Недавние данные подкрепили данные о том, что без снижения эффективности, значительная экономия средств достигалась при амбулаторном лечении женщин. В исследовании РЕАСН показано, что перевод 85 000 пациенток в год со стационарного на амбулаторное лечение позволяет ежегодно экономить до $500 млн. (R. Ness и соавт., 2002, 2005). Среди всех женщин и подгрупп женщин с легким и умеренным течением ВЗОМТ, не было выявлено отличий по репродуктивным исходам после рандомизации по проведению лечения в стационаре или амбулаторно (R. Ness и соавт., 2005). Частые ошибки при лечении ВЗОМТ 1. Монотерапия. Нередко при обнаружении специфического возбудителя (хламидия, гонококк) лечение бывает направлено только против данного возбудителя и не учитывается смешанный характер инфекции. Например, врач ограничивается назначением макролидов, фторхинолонов или тетрациклинов. Адекватная терапия включает прикрытие спектра всех ведущих участников ВЗОМТ, а значит комбинированную терапию. 2. Переоценка роли внутриклеточных возбудителей. Широкое применение неадекватных тестов привело сегодня к гипердиагностике хламидиозов. Данная гипердиагностика приводит к избыточному назначению антибиотиков, формированию резистентных микроорганизмов, напрасным затратам. Кроме того, не смотря на установленную условную патогенность урогенитальных микоплазм и уреаплазм, нередко при их обнаружении начинается специфическая антибактериальная терапия. В настоящее время микоплазмы и уреаплазмы относятся к обычным комменсалам, в небольших количествах присутствующих в микрофлоре влагалища. Они могут быть участниками ВЗОМТ смешанной этиологии, но не требуют специфического лечения, направленного на эрадикацию только данных возбудителей. 3. Недостаточные дозы и курсы антибактериальных препаратов. Например, применение амоксициллина/клавуланата в дозах 250/125 мг или курсом 5 дней у взрослых. Для эрадикации возбудителей показаны и испытаны дозы 500/125 мг 3 раза в день или 875/125 мг 2 раза в день курсом не менее 7 дней. 4. Отказ от антибактериальной терапии. Увлечение иммунокоррекцией, применением препаратов пищеварительных ферментов (энзимотерапия) и других методов с недоказанной и сомнительной эффективностью нередко заменяет основу лечения инфекции - антибактериальную терапию. Заключение Сложность антибактериальной терапии ВЗОМТ связана со смешанным характером инфекции и растущей частотой резистентности возбудителей к антибиотикам. Выбор режимов антибактериальной терапии ВЗОМТ должен учитывать полиэтиологичность данной патологии, в том числе в патогенезе заболевания анаэробной флоры. Кроме того, необходимо учитывать механизмы резистентности наиболее значимых патогенов, применение доз и курсов, достаточных для эффективной эрадикации возбудителя. Эрадикация возбудителей имеет большое значение для сохранения репродуктивной функции пациенток. Литература 1. Ершов Г.В., Бочкарев Д.Н. Выбор антибактериальных препаратов для лечения воспалительных заболеваний органов малого таза у женщин. М 2004. 2. Никонов А.П. Диагностика и антимикробная химиотерапия инфекций верхнего отдела генитального тракта. Гинекология, экстравыпуск. 2005; 5-7. 3. Савельева Г.М., Антонова Л.В. Острые воспалительные заболевания внутренних половых органов женщины. М 1987; 160. 4. Banikarim C., Chacko M.R. Pelvic inflammatory disease in adolescents. Semin Pediatr Infect Dis 2005 Jul; 16(3): 175-80. 5. Beigi R.H., Wiesenfeld H.C. Pelvic inflammatory disease: new diagnostic criteria and treatment. Obstet Gynecol Clin North Am 2003 Dec; 30(4): 777-93. 6. Buchan H., Vessey M., Goldacre M., Fairweather J. Morbidity following pelvic inflammatory disease. Br J Obstel Gynaecol 1993 Jun ; 100(6): 558-62. 7. Burrington-Brown J., Fox L. et al. AHIMA e-HIM Personal Health Record Work Group. Defining the personal health record. AHIM releases definition, attributes of consumer health record. J AHIMA. 2005 Jun; 76(6): 24-5. 8. Centers for disease control. 2002 guidelines for treatment of sexually transmitted diseases. Bethesda, Maryland: CDC, 1998, 2002. http:/www.cdc.gov.std.treatment.TOC2002TG.htm. 9. Chow W.H., Daling J.R., Cates W.Jr, Greenberg R.S. Epidemiology of ectopic pregnancy. Epidemiol Rev 1987; 9: 70-94. 10. Curtis A.H. Bacteriology and pathology of fallopian tubes removed at operation. Surg Gynicol Obstet 1921; 33: 621. 11. Dyke S.O., Baerson S.R., Dayan F.E. et al. United States Department of Agriculture-Agricultural Research Service research. 12. Eschenbach D.A., Buchanan T.M., Pollock H.M. et al. Polymicrobial etiology of acute pelvic inflammatory disease. N Engl J Med 1975 Jul 24; 293(4): 166-71. 13. Gallegos G.L., Peterson B.V., Brown C.S., Guikema J.A. Effects of stress ethylene inhibitors on sweet clover (Melilotus alba L.) seedling growth in microgravity. J Gravit Physiol 1995; 2(1): P151-2. 14. Harrison H.F., Peterson J.K., Snook M.E. et al. Quantity and potential biological activity of caffeic acid in sweet potato [Ipomoea batatas (L.) Lam.] storage root periderm. J Agric Food Chem 2003 May 7; 51(10): 2943-8. 15. Hillier S.L., Kiviat N.B., Hawes S.E. et al. Role of bacterial vaginosis-associated microorganisms in endometritis. Am J Obstet Gynecol 1996 Aug; 175(2): 435-41. 16. Hillis S.D., Joesoef R., Marchbanks P.A. et al. Delayed care of pelvic inflammatory disease as a risk factor for impaired fertility. Am J Obstet Gynecol 1993 May; 168(5): 1503-9. 17. Hillis S.D., Owens L.M., Marchbanks P.A. et al. Recurrent chlamydial infections increase the risks of hospitalization for ectopic pregnancy and pelvic inflammatory disease. Am J Obstet Gynecol 1997 Jan; 176(1 Pt 1): 103-7. 18. Hyp J.M., Hook E.W. III, Goldie S.J. A refined estimate of the lifetime cost of pelvic inflammatory disease. Sex Transm Dis 2003; 30: 369-378. 19. Jossens M.O., Schachter J., Sweet R.L. Risk factors associated with pelvic inflammatory disease of differing microbial etiologies. Obstet Gynecol 1994 Jun; 83(6): 989-97. 20. Jovanovic-Peterson L., Peterson C.M. Sweet success, but an acid aftertaste? N Engl J Med 1991 Sep 26; 325(13): 959-60. 21. Koeth L.M., Good C.E., Appelbaum P.C. et al. Surveillance of susceptibility patterns in 1297 European and US anaerobic and capnophilic isolates to co-amoxiclav and five other antimicrobial agents. J Antimicrob Chemother 2004 Jun; 53(6): 1039-44. Epub 2004 May 5. 22. Livengood C.H. Treatment and sequelae of pelvic inflammatory disease. UpToDate online. 10.1 2002. 23. Mao L., Story R.N., Hammond A.M. et al. Effect of nitrogen on resistance of sweet potato to sweetpotato weevil (Coleoptera: Curculionidae) and on storage root chemistry. J Econ Entomol 2001 Oct; 94(5): 1285-91. 24. Martens M.G., Gordon S., Yarborough D.R. et al. Multicenter randomized trial of ofloxacin versus cefoxitin and doxycycline in outpatient treatment of pelvic inflammatory disease. Ambulatory PID Research Group. South Med J 1993 Jun; 86(6): 604-10. 25. Metters J.S., Catchpole M., Smith C. et al. Chlamydia trachomatis: summary and conclusions of CMO's expert advisory group. London; Department of Health, 1998. 26. Monif G. Acute salpingitis. In Infections Diseases in Obstetrics and Gynecology. Omaha: IDI Publications 1999; 703. 27. Morcos R., Frost N., Hnat M et al. Laparoscopic versus clinical diagnosis of acute pelvic inflammatory disease. J Reprod Med 1993 Jan; 38(1): 53-6. 28. Ness R.B., Soper D.E., Holley R.L. et al. Effectiveness of inpatient and outpatient treatment strategies for women with pelvic inflammatory disease: results from the Pelvic Inflammatory Disease Evaluation and Clinical Health (PEACH) Randomized Trial. Am J Obstet Gynecol 2002 May; 186(5): 929-37. 29. Ness R.B., Trautmann G., Richter H.E., Randall H. et al. Effectiveness of treatment strategies of some women with pelvic inflammatory disease: a randomized trial. Obstet Gynecol 2005 Sep; 106(3): 573-80. 30. On natural products for pest management. Pest Manag Sci 2003 Jun-Jul; 59(6-7): 708-17. 31. Paavonen J. Pelvic inflammatory disease. Erom diagnosis to prevention. Dermatol Clin 1998 Oct; 16(4): 747-56, xii. 32. Patchett A.A., Harris E., Tristram E.W. et al. A new class of angiotensin-converting enzyme inhibitors. Nature 1980 Nov 20; 288(5788): 280-3. 33. Performance Standards for Antimicrobial Susceptibility Testing. National Committee for Clinical and Laboratory Standards (NCCLS) 2001; 21: 1: 123. 34. Perfused rat liver. Am J Physiol 1996 Aug; 271(2 Pt 1): E384-96. 35. Price B., Martens M. Outpatient management of pelvic inflammatory disease. Curr Womens Health Rep 2001 Aug; 1(1): 36-40. 36. Quentin R., Lansac J. Pelvic inflammatory disease: medical treatment. Eur J Obstet Gynecol Reprod Biol 2000 Oct; 92(2): 189-92. 37. Rein D.B., Kassler W.J., Irwin K.L., Rabiee L. Direct medical cost of pelvic inflammatory disease and its sequelae: decreasing, but still substantial. Obstet Gynecol 2000 Mar; 95(3): 397-402. 38. Rodin J., Bartoshuk L., Schank D. Bulimia and taste: possible interactions. J Abnorm Psychol 1990 Feb; 99(1): 32-9. 39. Ross J.D. Is Mycoplasma genitalium a cause of pelvic inflammatory disease? Infect Dis Clin North Am 2005 Jun; 19(2): 407-13. 40. Ross J. Pelvic inflammatory disease. Clin Evid 2004 Jun; (11): 2121-7. 41. Ross J.D. Pelvic inflammatory disease: how should it be managed? Curr Opin Infect Dis 2003 Feb; 16(1): 37-41. 42. Rowe P.J. Sequelae of Pelvic infection. In: Templeton A, editor. The Prevention of Pelvic Infection. London: royal College of Obstetrics and Gynecology, 1996; 14-32. 43. Safrin S., Schachter J., Dahrouge D., Sweet R.L. Long-term sequelae of acute pelvic inflammatory disease. A retrospective cohort study. Am J Obstet Gynecol 1992 Apr; 166(4): 1300-5. 44. Simms I., Rogers P., Charlett A. The rate of diagnosis and demography of pelvic inflammatory disease in general practice: England and Wales. Int J STD AIDS 1999 Jul; 10(7): 448-51. 45. Spruance S.L., Pavia A.T., Peterson D. et al. Didanosine compared with continuation of zidovudine in HIV-infected patients with signs of clinical deterioration while receiving zidovudine. A randomized, double-blind clinical trial. The Bristol-Myers Squibb A1454-010 Study Group. Ann Intern Med 1994 Mar 1; 120(5): 360-8. 46. Sweet I.R., Peterson L., Kroll K. et al. Effect of glucose on uptake of radiolabeled glucose, 2-DG, and 3-O-MG by the. 47. Sweet R.L., Landers D.V., Pelvic inflammatory disease in HIV-positive women. Lancet 1997 May 3; 349(9061): 1265-6. 48. Sweet R.L. Pelvic inflammatory disease. In: R.L. Sweet, R.S. Gibbs. Editors. Infectious diseases of the female genital tract. 4 edition. Philadelphia: Lippincott Williams & Wilkins 2001; 368-412. 49. Sweet R.L. Role of bacterial vaginosis in pelvic inflammatory disease. Clin Infect Dis 1995 Jun; 20 Suppl 2: 271-5. 50. Sweet W.J., Peterson J.A. Changes in cytochrome content and electron transport patterns in Pseudomonas putida as a function of growth phase. J Bacteriol 1978 Jan; 133(1): 217-24. 51. Sweet W.J., Peterson J.A. The respiratory system of Pseudomonas putida: participation of cytochrome in electron transport. Arch Biochem Biophys 1981 Jun; 209(1): 256-65. 52. Walker C.K., Kahn J.G., Washington A.E. et al. Pelvic inflammatory disease: metaanalysis of antimicrobial regimen efficacy. J Infect Dis 1993 Oct; 168(4): 969-78. 53. Walker C.K., Workowski K.A., Washington A.E. et al. Anaerobes in pelvic inflammatory disease: implications for the Centers for Disease Control and Prevention's guidelines for treatment of sexually transmitted diseases. Clin Infect Dis 1999 Jan; 28 Suppl 1: 29-36. 54. Wendel G.D., Jr., Cox S.M., Bawdon R.E. et al. A randomized trial of ofloxacin versus cefoxitin and doxycycline in the outpatient treatment of acute salpingitis. Am J Obstet Gynecol 1991 May; 164(5 Pt 2): 1390-6. 55. Westrom L., Joesoef R., Reynolds G. et al. Pelvic inflammatory disease and fertility. A cohort study of 1,844 women with laparoscopically verified disease and 657 control women with normal laparoscopic results. Sex Transm Dis 1992 Jul-Aug; 19(4): 185-92. 56. Westrom L. Effect of acute pelvic inflammatory disease on fertility. Am J Obstet Gynecol 1975 Mar 1; 121(5): 707-13. 57. Westrom L. Incidence, prevalence, and trends of acute pelvic inflammatory disease and its consequences in industrialized countries. J Obstet Gynecol 1980 Dec 1; 138(7 Pt 2): 880-92. 58. Westrom L. Influence of sexually transmitted diseases on sterility and ectopic pregnancy. Acta Eur Fertil 1985 Jan-Feb; 16(1): 21-4. 59. Westrom L. Pelvic inflammatory disease: bacteriology and sequelae. Contraception 1987 Jul; 36(1): 111-28. 60. Westrom L.V. Berger G.S. Consequences of pelvic inflammatory disease. In: G.S. Berger, L.V. Westrom, editors. Pelvic inflammatory disease. New York: Raven Press 1992; 101-14. 61. Westrom L.V. Sexually transmitted diseases and infertility. Sex Transm Dis 1994 Mar-Apr; 21 (2 Suppl): S32-7. |
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
| Жіночий лікар © 2008 Использование материалов только после письменного разрешения редакции. Продвижение сайтов - Prodex |
![]() |
![]() |
|